• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: alexander richter (список заголовков)
20:27 

неловкости первого поцелуя (сухое описание действий и чувств)

Чувствуешь прикосновение моих пальцев через холодную гладь зеркал?
У Ди даже в мыслях не было торопить Алекса. Нет, ждать он не умеет и никогда не умел, но в такой момент было совсем не до спешки, потому что каждая секунда ожидания достойно вознаграждалась — достойнее, чем можно было бы представить. Даже прерывистого дыхания на губах хватало, чтобы без сожаления постоянно откладывать начало грандиозного спектакля.

Алекса смущал совсем не поцелуй. Точнее: не его он так боялся. Сам поцелуй для него не значил ровным счетом ничего, но это и подливало масла в огонь. Он боялся снова ничего не почувствовать, ничего, что горячо хотел бы — а он этого несомненно хотел. Снова идти на такой отвратительный при одной даже мысли шаг — на поцелуй с мужчиной - только чтобы снова убедиться в том, это не вызовет никаких эмоций — вот, что по-настоящему его пугало.

Ди не задаёт вопросов вслух, он просто смотрит Алексу в глаза и, встретив напускное безразличие карих глаз, проводит рукой по его щеке и слабо касается губ своими — только один раз. И ещё один — но уже почти по-настоящему целует, настойчивее и крепче, а после улыбаясь спрашивает:

( — Wie?
— Nicht... widerlich?..
— So, können wir fortsetzen?
— Hah, «wir?» Sieh mich nicht so an, das war deine Idee. Du hast ausgedacht — du... du setz fort doch. )

— Как?
— Не... противно?..
— Так мы можем продолжить?
— Пха, «мы»? Не смотри на меня так, это была твоя идея. Ты придумал — ты... — голос Алекса дрогнул и сорвался. — Ты и продолжай.

Он просто не знал сам, как продолжать.

Ди поставил себе целью вывести его себя. Нет, он не хотел злить Алекса, он до боли в груди хотел стереть с его лица напускное спокойствие и безразличие, и только потом коснуться его губ. И у него выходило. По ничтожной капле в море, но выходило, и они оба это понимали.

Ланге чувствовал не радость. Не ликование, не вкус победы. Это чувство, когда даешь кому-то наконец спокойно дышать и стать собой — знал ли он его раньше?

— Я не знаю точно, какие чувства у меня это вызывает, но они есть, это... что-то... — Рихтер говорил твёрдым голосом, однако с трудом подбирал слова, — странное. Не понимаю.

Кровь глухо бьётся в висках, приливая к губам, а ключицу сводит тянущей болью — это всё, что он мог объяснить. Всего остального тела он не ощущал, пока до смуглой кожи не дотронется теплая белая рука — Ди словно собирал его по частям, расставлял на места всё то, что сгинуло вместе с чувством волнения.

— Можно попробовать ещё раз. — Алекс перевел взгляд на губы Дитера и сглотнул.

Ланге неторопливо раздвигает его сжатые губы — он не думал, что те так легко поддадутся. Он не умеет ждать и никогда не умел, поэтому срывается с тормозов, как только чувствует момент к действию. Он прямолинеен и безрассуден, равнодушие охлаждало его, но оно медленно кончалось с каждым движением губ, с каждым ударом сердца. Алекса не хватило надолго: он вспыхивал от любой искры, как спичка — у него не было шансов устоять перед всеобъемлющим пламенем, пожаром, способным дотла сжигать леса.



@темы: alexander richter, <3, dieter lange, ориджиналы

18:03 

lock Доступ к записи ограничен

Чувствуешь прикосновение моих пальцев через холодную гладь зеркал?
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
00:22 

блокнот

Чувствуешь прикосновение моих пальцев через холодную гладь зеркал?
Послушай, я не умел говорить красиво
Никогда. Я бы лучше <...>.
Подбирать слова для меня - задыхаться,
А молчать — сродни крику бессилия.

«Тебе не нужны слова, которые цепко впиваются в горло и заставляют меня истекать кровью: ты чувствуешь их кончиками пальцев на моих губах».



«Люди превозносят боль. Говорят, что не могут жить без неё. Они из кожи вон лезут, чтобы сделать больно — но не себе. Другим. Они называют это любовью. Когда один человек причиняет другому боль, почти смертельную, невыносимую — они называют это любовью, понимаешь? Я старался, я... искал способ залечить твои старые раны, я хотел, чтобы ты перестал наносить себе новые, а мог бы просто всадить нож тебе прямо в сердце — и вот это было бы моим признанием».

«Они сильнее нас. Им приходилось выдерживать такие вещи, под которыми мы бы сломались. Под которыми мы бы остались погребены навечно. Мы пытаемся подавить их волю, лишить их права говорить свободно, но они раз за разом дают нам отпор. Мы хотим <снова> подчинить их, а они не собираются терпеть еще десять тысяч лет. Они восстанут против нас, рано или поздно, а мы не сможем ничем ответить, потому что они всегда были, есть и будут сильнее нас».

@темы: блокнот, dieter lange, alexander richter, <3, ориджиналы

20:02 

In meinem Raum

Чувствуешь прикосновение моих пальцев через холодную гладь зеркал?
In meiner Brust schlägt ein zweites Herz.
Ich hör es leise flüstern.
Bin auf der Flucht vor dem Wahn in mir,
Den ich nicht kontrollieren kann.

И, подобно лирическому герою этой прекрасной песни, наш незабвенный Алекс (тёзка солиста — какое совпадение) сидит, забившись в угол от страха захлебнуться в собственных иллюзиях и сковав себя невидимыми цепями.

Я не возьмусь бросаться ярлыками всяких болезней, которые могли вызвать его галлюцинации. Очевидно, просто потому, что у меня пока что недостаточно необходимых для этого знаний. Я всего лишь рассказываю о его ощущениях и изменениях в восприятии, а для этого не нужны причины. Всё, что нужно знать для полного понимания ситуации, это то, что с этим мальчиком всегда было «что-то не так».

Нас не будет интересовать начальный этап его приключений. Потому, что, как бы это жестоко ни звучало, он не настолько занятный, чтобы его рассматривать. Нас будет интересовать самая середина — центр, пик, апогей его мучений. И чем они сильнее, тем сильнее будет наш интерес.

Центральной фигурой галлюцинаций Алекса является Принц. Назовём его так. У него никогда не было определенного имени, зато у него была корона, расшитый золотом парадный костюм, фарфоровая кожа и надменная улыбка, поэтому — Принц. Он был капризен и настойчив настолько сильно, насколько хватало его способностей. Он «был создан», чтобы служить мотивацией развитию поистине необычайного художественного таланта своего подопечного, но что же он получил в ответ? Нежелание. Нежелание повиноваться порыву вдохновения и стать Творцом — создателем прекрасного. Он не мог потерпеть такого поражения. Поэтому настало время обрушить всё его могущество на неподчинившегося.

Когда всё стало совсем плохо, желание Алекса продолжать практиковаться в рисовании каждый раз оказывалось обратно пропорциональным тому, что от него требовало его воображение. А оно не отступало ни на шаг. Ни на минуту. Ни на секунду. Нависало черной грозовой тучей над головой. Оно, вообращение, визуально воплощенное в образе привередливого и взбалмошного юноши, всеми силами пыталось вытеснить еле живое рациональное мышление и сознание.

«Мне было семнадцать тогда. Тогда, когда это случилось. Последняя попытка. Последняя капля.

Я сидел в своей комнате — на полу. Он стоял надо мной. Нависал надо мной. Давил на меня, тщетно пытаясь сломать. Мешал дышать, думать, скрипящим смехом заливая мои виски свинцом, и хлестал тело ледяной дрожью. Он следовал за моим страхом, будто у страха был особенный, манящий запах. Или солоноватый вкус, сродни крови. Я захлебывался в нём, но не мог испробовать. Ни капли. Может, это убило бы меня... до конца».


Галлюцинации наш Принц умел устраивать разные.
  • визуальные
Относительно безболезненный, если не подкреплён другими, вид. Большинство чисто визуальных изощрений Принца ограничивались [поразительным] минимумом: искажёнными лицами, образами, предметами. Картинка разлеталась на куски, стоило только Алексу сенсорно уловить обман, то есть дотронуться. Это не всегда представлялось возможным, но... жить можно?

По началу это действительно пугало парня и заставляло действовать, умоляя прекратить. Не слушаешься — посмотри на страшную картинку. А потом привыкаешь. И зачастую даже не можешь понять, где «страшная картинка», а где знакомая тебе реальность.
  • слуховые
Уже страшнее. Уже то, от чего не сбежать, ведь эти звуки будут вколачиваться в череп, даже если закрыть уши руками. Оно идет не извне, оно — внутри, и поэтому от него не избавиться. Это бывали и реплики Принца: его смех, истошные крики и насмешки, ядовитый шёпот и разочарованные вздохи, — и скрип, и шум воды, волн, и то, чьё теоретическое происхождение конкретизировать в принципе невозможно.
  • сенсорные
Дотрагиваешься до предмета, но не чувствуешь его? Не можешь взять ничего, кроме карандаша, потому что оно обжигает тебя и вынуждает кричать от боли, но не оставляет никаких следов? Кажется, будто кто-то душит, но не видишь его и не можешь потрогать?
Да, вот так оно и бывает. Остановить их — сложнее всех прочих. Практически невозможно.
  • смешанные
Самые частые на последних этапах. Принц пощады не знает.

«Всё, до чего я ни дотрагивался, начинало истекать кровью. Она забивалась мне под ногти и лилась сквозь пальцы. Я чувствовал её. Каждую каплю. Каж-ду-ю. Я чувствовал её своей кожей, по которой она стекала, к которой она, как живая, липла».

«У них были отвратительные лица. Несимметричные, измождённые болезнями, истекающие слизью и почерневшей кровью. Я подал одному из них руку с безразличным обыкновением».

<этот пост лежал у меня с ноября, кхм-кхм>

@музыка: Eisbrecher — In meinem Raum

@темы: ориджиналы, описание персонажей, alexander richter, <3

tiefer, schneller, härter, lauter

главная